Бассейн «Полынья»: ни одного светильника над водой

Перед проектом заказчик пустил нас в другой свой бассейн, построенный двадцать лет назад. Над водой там висело сорок восемь прожекторов, и восемь из них не горели. Электрик объяснил без раздражения: чтобы добраться до одного, строят леса или спускают воду, бассейн закрывают на неделю, поэтому ждут, пока погаснет десяток, и меняют разом.

Потом мы расспросили старшего тренера. Он сказал, что спинисты на длинной воде держат курс по ряду светильников над дорожкой и щурятся: пятьдесят метров туда, пятьдесят обратно.

Из двух разговоров получилось задание в две строки. Пловец на спине не видит ни одной яркой точки. Электрик доходит до любого прибора по сухому полу.

Потолок вместо светильников

Все приборы зала ушли на борта: 168 штук вдоль двух длинных сторон чаши, на высоте 3,2 м. Они смотрят под потолок, а от трибуны и от воды закрыты козырьками. Потолок возвращает свет рассеянным. Над чашей 50 на 25 м пусто.

У этой схемы много условий, и почти все касаются потолка. В проекте архитектора он был из тёмной рейки. Мы показали расчёт: при отражении 0,3 — а у тёмной рейки оно не выше — для 500 lx на воде понадобилось бы почти втрое больше мощности. Тёмную рейку заменили белёной, с отражением 0,8, а воздуховоды, лотки и громкоговорители увели к стенам. Потолок пологий и поднимается к оси чаши; на плоский свет с бортов ложился бы вскользь и до середины не доставал. Швы между рейками тянутся вдоль дорожек, и спинисту есть по чему держать курс.

Потолок в таком зале — оптическая деталь. Требования к нему мы писали так же, как к прибору: отражение, фактура и ничего лишнего в луче.

Теперь цифры. На воде 300 lx в сцене «тренировка» и 500 lx в сцене «соревнования». Яркость потолка — от 120 cd/m² над осью чаши до 300 cd/m² у бортов; ничего ярче пловец на спине не видит. Линза светодиодного прожектора, если смотреть в неё снизу, даёт сотни тысяч cd/m². UGR мы посчитали для трибуны, там он ниже 19. Для чаши этот показатель бесполезен: он рассчитан на сидящего человека с горизонтальным взглядом. Григорий Буторин построил картину яркости так, как её видит пловец, — глаз у поверхности воды, взгляд в зенит — и следил за одним отношением: светлого края к середине. Оно вышло два с половиной к одному.

Цена в киловаттах

Отражённый свет расточителен: по дороге к воде он теряет часть себя на потолке и стенах. Мы посчитали оба варианта для одного и того же зала.

Что сравниваем	Прожекторы над водой	Отражённый свет с бортов
Мощность на 500 lx	12 kW	22 kW
Над глазами у пловца на спине	Линзы прожекторов, сотни тысяч cd/m²	Потолок, от 120 до 300 cd/m²
Как добраться до прибора	Леса над водой или слив чаши, неделя простоя	Стремянка на борту, дорожку не закрывают
Что видит спасатель на воде	Отражения прожекторов вместо дна	Ровное отражение потолка
Требования к потолку	Никаких	Светлый, отражение не ниже 0,8, ничего не подвешено

Прожекторы на стенах над обходными дорожками мы тоже считали. Лесов им не нужно, но пловец на спине видит их краем глаза, а спасатель — их отражения у противоположного борта.

Десять киловатт — разница при полной яркости. На тренировках, то есть тринадцать часов в сутки, зал работает на 60 %, и она сокращается до шести. Из 38 kW, установленных во всём здании, чаша берёт 22.

Есть и вторая цена. Рейка темнеет от влаги, отражение падает, и через несколько лет те же приборы дадут меньше света. Запас на это заложен в расчёт, а осмотр и подкраска потолка записаны в паспорт освещения.

Зато над водой нечего осматривать. Воздух зала насыщен хлоридами; обычная нержавеющая сталь под нагрузкой в нём растрескивается, и каждый подвес над чашей пришлось бы проверять — с тех же лесов. У корпусов на бортах защита IP65 и стойкое к хлору покрытие, и до любого из них достаёшь со стремянки.

Под водой — 4000 K

Зал тёплый, 3000 K. Подводный свет мы хотели сделать таким же и ошиблись. Вода поглощает красную часть спектра: через десять метров от неё остаются считаные проценты. Увидели мы это на макете: в малой ванне два прибора опустили под воду бок о бок. Тёплый луч пожелтел уже в нескольких метрах от стенки, и вода вокруг него выглядела несвежей; нейтральный к противоположному борту голубел, а голубая вода выглядит чистой. Так в проекте появилась единственная цветовая температура выше 3000 K, и только ниже поверхности.

Подводных приборов 72, они стоят в стенках чаши и работают на спасателя: дно становится светлее поверхности, и человек на глубине виден, а не угадывается. Ночью из всего света зала остаются только они, приглушённые в десять раз, и охраннику этого хватает, чтобы оглядеть чашу от двери.

На спасателя работал и расчёт Дарьи Остапчук. В январе солнце в Тюмени поднимается невысоко, и в середине дня его свет из южных окон давал на воде блик там, где спасатель должен видеть дно. Закрывать окна мы не стали и пересадили человека: с нового места блик в поле зрения не попадает.

Потолок проверяли на объекте, пока чашу не наполнили: одна секция борта, шесть приборов. Дарья поставила яркомер на штатив на дне, объективом вверх. С первой оптикой над бортом горело пятно больше 900 cd/m²: луч был узок и упирался в потолок слишком близко к стене. Асимметричная оптика растянула его в полосу.

Сцен в зале шесть, на наладку ушло семь ночей. Дольше всех налаживали сцену «вечер»: потолок на четверти яркости, чаша светится изнутри, и равновесие между ними Роман Гущин искал на глаз. Расчёт его не подсказывает.

Чего мы не получили

Отражённый свет не даёт тени. Тело в нём плоское, вода без рельефа. Для телевизионной трансляции такого света мало, и мы сказали об этом заказчику на первой встрече. Для тренировок и городских соревнований его достаточно.

Если в вашем бассейне приборы уже висят над водой, спросите у службы эксплуатации одно число: сколько из них не горит сегодня. Оно скажет о схеме больше, чем расчёт.

Бассейн открылся в прошлом году. Зимой мы приезжали на контрольные замеры: все 168 приборов на бортах горели. Стремянка стоит в подсобке у выхода к воде, и за сезон её доставали один раз.